spiritfount@gmail.com
Глава 5
БЛАГОСЛОВЕННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ОПРАВДАНИЯ ВЕРОЮ СТ. 1-11
Апостол, объяснив и доказав на основании Писания учение об оправдании грешника перед Богом, заканчивает свое наставление последствием влияния оправдания на тех, которые были оправданы. "Итак, оправдавшись верою..." Апостол начинает эту главу с определенным предположением, что мы проникли к блаженной уверенности, о которой говорится частично в 3-й и во всей 4-ой главе. Это обозначает, что со своей стороны Господь свел счеты с нами, несмотря на то, что мы перед Ним должники и грешники и достойны смерти. Он, как Давиду, действительно простил наш грех, и больше этого, да, Он оправдал нас, вынес нам, как некогда Аврааму, оправдательный приговор. С нашей стороны произошло то же, что было с Авраамом, а именно: мы поверили Богу, то есть мы ничего не могли принести, не было у нас ни дел, ни послушания Его предписаниям, ни исполнения Его закона; мы не имели ничего, кроме Бога, предметом нашей веры, Который, любя нас, совершил искупление грешников, и верою в Него мы стали получателями Его праведности; это было и есть только чистейшая милость, что мы стали оправданными перед Ним. "Мы имеем мир с Богом...". Это есть первое неизмеримое благословение для нас: оно указывает на наше прошлое ужасное состояние отношений между Богом и нами: это был разрыв, вражда между тварью и Творцом; не прощеный грех был причиной этого состояния (Ис.59:2). Грех между нами и Богом должен быть устранен, должно состояться примирение и после него начнется чудеснейшее соединение (Кол.2:13,14). Это только происходит в оправдании и поэтому следствием его – мир с Богом. Этот мир, который возникает тот час же, как только мы верим, есть доказательство, что бог перестал гневаться на нас мы стали Ему приятными. Страх перед святым и праведным Богом уступил место детскому доверию, и мы стали близки к Нему, имеем радость и желание быть в общении с Ним. Причина этому: в Боге нет ничего, что отдаляло бы нас от Него, и в нас нет ничего, что нас отчуждало бы от Него. Это первое последствие оправдания! Достиг ли ты этого? Как это стало возможным? – Ответ: чрез Господа нашего Иисуса Христа. Следовательно, не путем властного слова или своеволия. Отец Небесный мог простить грешникам их грехи, подарить им праведность и мир только на основании свободной милости, но исключительно только чрез нашего Господа Иисуса Христа. Иисус Христос принял запись наших грехов на свой счет и стал умилостивлением за грехи наши и грехи всего мира. Итак, все примирено через Него (1Иоан.2:2; 2Кор.5:19) Бог во Христе примирил с Собою мир (Кол.1:20); умиротворив через Него, Кровью Креста Его и земное и небесное. Он Сам Первый возвестил об этом мире (Иоан.20:19-21); близким и дальним (Еф.2:17); да Он Сам мир наш (Еф.2:14); "Чрез Иисуса Христа". Мы никак не можем пройти мимо Сына, только чрез Него мы можем прийти к Отцу, и Отец только через Сына приходит к нам. Посмотри еще раз на (Иоан.20:19-21); разве Господь Иисус Христос не стоит как будто между нами и Отцом и одной рукой ухватился за Отца, а другой рукою за нас, и таким образом Собою соединяет нас с Отцом.
"Через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в Которой стоим..." Каждое слово в этом стихе имеет величайшее значение. "Через Которого", то есть через Христа, Который совершил вечное спасение, оно присваивается и нам. Как Он сначала стал нашим Посредником, так Он Им и остается навеки веков и навсегда. Все чего мы достигли, что нам еще не достает, в чем мы еще будем нуждаться во времени и в вечности, как в фокусе, сконцентрировано в Сыне. Так Сын Божий и в дальнейшем изложении Апостола ни на момент не теряется из вида, Он остается сущностью, звездой, причиной и источником всех благословений, которые развертываются перед нами.
1-е благословение – это подход к милости, в которой мы стоим, как только мы оправданы. Кто может измерить это благословение? Может случиться, что мы с кем – ни будь, после долгого времени вражды, которая истощала сердце и отравляла жизнь, в один счастливый день примирились и мы бесконечно счастливы: ведь мир так сладок, все тени вражды устранены, но это еще не значит, что все сокровищницы бывшего врага теперь для нас открыты. Но не так между нами и Отцом Небесным. С примирением и миром мы имеем свободный доступ ко всем сокровищам милости Бога, и они могут сделаться нашими через посредство нашего Господа Иисуса Христа. Апостол просто называет все сокровища и богатства милости – "милостью", в которой мы стоим. Следовательно, это состояние в милости, есть состояние, в которое мы вступили в день нашего оправдания. Это высокое состояние с которым ничто земное нельзя сравнить. Мы стоим в безграничной милости, в благоволении и благосклонности нашего Отца. Милость для нас свободна как воздух, но уже выражение " доступ к этой милости" говорит нам, что она сама не проникает повсюду, как воздух. Где только он находит щель, туда он уже и проник, желательно ли это или нет. Но в милость мы должны проникать. Подступ дан нам во Христе, и в той мере, в которой мы пользуемся Им, мы укрепляемся, богатеем и исполняемся ею. Она как государственные кассы всегда под замком и засовом и открыты только для известных лиц, имеющих доступ к ним и ключи к сокровищам. Используют ли эти лица этот доступ, этот случай, это зависит от них. Так и с милостью Божией, ее драгоценности должны быть взяты. Нашим доступом, нашей дверью является Сам Господь Иисус Христос (Иоан.10:9); а вера есть ключ ко всем сокровищам. Некоторое количество детей Божиих подразумевают под " стоянием в милости " ничего больше как достигнутое прощение, мир с Богом и вообще их обращение. Они никогда не думают о том, что это была только милость по отношению к погибшему обремененному грешнику, пришедшему ко Христу во всех своих грехах. Но апостол здесь говорит о состоянии в милости, в которое дитя Божие вошло после оправдания и получения мира с Богом, и в каковое оно должно входить все глубже. К великому сожалению очень многие дети Божии очень мало знают об этом состоянии в милости и измеряют милость Божию только своим личным, часто еще так бедным опытом. Это потом и является причиной бедности и печального состояния многих действительно спасенных верующих. Если мы имеем хотя бы небольшое понятие о милости и состоянии в милости, о чем здесь говорится, тогда мы должны представить себе самого апостола в полноте, жизни, силе веры и в благословениях, в которых он ходил, потому что он подразумевал себя и общину в Риме, когда говорил об этой милости или " благодати, в которой стоим ". Он мог бы сказать это только себе, насколько он проник в эту благодать, но он признавал то же состояние и за дорогими римлянами и за всеми оправданными, стоящими в том же состоянии милости Божией. Но хотя апостол и римская церковь далеко проникли, но это было еще не все, к чему они и мы имеем доступ во Христе Иисусе. Милость Божия или состояние в милости, в которое мы имеем доступ после оправдания, заключает в себе все для этой и вечной жизни, что приобрел Христос искуплением. Если бы мы захотели перечислить отдельные дары милости, то мы не знали бы где начинать и где начинать и где кончать. " Все ваше..." читаем в (1Кор.3:21-23); и спокойно мы можем добавить, что Христос тоже наш, потому, что Бог так возлюбил мир, что отдал Своего Единородного Сына и как с Ним не дарует нам и всего? (Рим.8:32) Отец наш, Сын наш и Святой Дух наш и с Ним все благословения, исходящие от Триединого Бога. Об этом говорит Господь в (Еф.1:3); (2Петр.1:3); (1Кор.1:5,7); Все неисследимое богатство Христово (Еф.3:8); должно перейти к нам, пока мы не исполнимся всею полнотою Божиею (Еф.3:19). Это только малый отблеск той милости, к которой мы имеем доступ (2Кор.8:9). Доступ ко всем милостям мы имеем верою: этот данный нам ключ, отмыкающий каждую дверь хранилищ драгоценностей; это есть получающая, берущая и присваивающая рука, посредством которой мы обогащаемся. Милость Божия и вера с нашей стороны – так начинается наше спасение, и без какого либо изменения так это должно продолжаться на исхоженной блаженной дороге веры, до того времени, когда мы будем стоять перед престолом Бога. Запомним: тою же верою, посредством которой мы получили оправдание и мир с Богом, мы присваиваем себе все милости, в которых мы нуждаемся. О, чтобы никогда не заржавел ключ, чтобы он мог служить, также беспрерывно, как беспрерывно струится милость! "И хвалимся надеждою будущей славы, которую даст Господь". Обозначает ли это милость, в которой мы стоим теперь? Главным образом богатые благословения Бога для нас теперь во времена милости, тут же напоминается нам, что это только половина нашего блаженства. Вера всегда берет только на сегодня, надежда откладывает обладание на будущее. И разве будущее наше не содержит в себе гораздо больше настоящего? Оно имеет в себе славу, которую Бог должен дать. Наши не изменяющиеся славнейшие блага – перед нами в будущем, в потустороннем мире. Здесь мы имеем только то, что осуществляем верою; поэтому наше блаженство здесь может подниматься и падать, но там уже нет возможности для таких колебаний, ибо там нас ожидает наследство нетленное, неувядаемое (1Петр.1:4). Итак, как мы будем подобны Ему, то мы Его увидим лицом к Лицу и будем вечно пребывать с Ним. Но если мы стоим только в надежде и ожидании этой славы, может ли нас подкрепить и порадовать эта милость? Разве надежда, сравненная с верой, не окажется неполноценной? У веры всегда – " сегодня ", но надежда в смысле приобретений – всегда в будущем; так мы рассуждаем: но это не так: надежда владеет будущим также определенно и верно, как вера владеет настоящим, только что приходится ожидать вступления во владение: апостол, например, говорит: (2Кор.5:1); "...Мы имеем от Бога жилище на небесах..." "Мы уже теперь имеем сокровища на небесах. (Мат.19:21); (Евр.10:34); Надежда христианина также крепка как вера, она якорь безопасный и крепкий. (Евр.6:19,20) и входит во внутреннейшее за завесу, и мы хвалимся этой славой! Какая большая разница между приведенными словами Евангелия и словами людей: "Войдем ли мы на небо или нет, этого никто из людей не знает", или когда кто из детей Божиих говорит: "Я уверен в своем спасении" – отвечают: "как можно хвалиться тем, что нам неизвестно и совсем не может быть известно нам?" – говорят люди. Но у чад Божиих совсем иначе, здесь – вера, надежда, уверенность, любовь. Слово хвалиться обозначает – радоваться, торжествовать и благодарить за полученное. Это действительный опыт оправданного Богом и примиренного с Ним чада; оно не хвалится гордо и самодовольно, но в запечатленной Богом уверенности и смирении, потому что здесь, где все только одна милость, восхваляется только один Господь, от Которого все получено.
"И не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение". Состояние милости здесь и некогда, в славе там – это желанные благословения, но как, если путь туда ведет нас страданиями и скорбями? Апостолу и всем ученикам Христа в то время все страдания и скорби не были безызвестны. Бог Сам определил, что "многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие" (Деян.14:22). Желательны ли для нас скорби? – Мы понимаем это так: если с нами все обстоит благополучно, то мы будем хвалиться и скорбями, радоваться ими и ликовать. Взгляд на жизнь первых христиан и апостолов показывает, что печаль их не стала препятствием их ликованию (2Кор.4:8,9). Это было мужественное стояние в больших затруднениях, но апостол знал другой более славный путь, где он не только страдая побеждал, но и ликовал. Прочти только: (2Кор.6:8-10; 7:4) – "Я преизобилую радостью при всей скорби нашей". Та же милость была дана простым ученикам его времени в церквах Македонских, которые преизобиловали радостью (2Кор.8:2). Существует много причин, почему мы должны бы радоваться скорбям, но мы остановимся на приведенных. Это Божье воспитание, испробованные им средства, как показывает этот и следующие стихи. Если мы страдаем согласно воли Божьей, то это страдание делает нас терпеливыми, опытными, исполненными надеждой и любовью, христианами, и таким образом содействует нашему преображению в образ Христа, так что мы делаемся способными воспринимать ту славу, о которой недавно слыхали. Слава и страдания тесно связаны между собой (2Кор.4:17,18). Мы хвалимся страданиями, так как знаем, что страдания порождают терпение. Терпение – есть спокойное выжидание при неблагоприятных обстоятельствах, безропотное ношение тяжкого бремени, согласие на спокойное принятие оскорблений, страданий и смерти, откуда они не появлялись бы. "Терпение есть спокойное переживание того, что мы не можем, но желаем отстранить, будь это удерживание обетованного добра, или постоянный опыт продолжительного зла" (Д-р Давид Браун). Эта добродетель может быть в нас только силою Божией, изобилующей в слабых, Она изучается только в печали; она славная перед Богом, так как охраняет нас на путях Божиих и ведет к получению обетованного (Евр.10:35,36).
"От терпения – опытность". Ни на каком поприще нельзя учиться, набираться знаний и опыта, когда нет терпения. Но больше всего мы останемся неопытными на поприще жизни веры, несмотря на многие годы и на глубокую старость если мы при всяких обстоятельствах не научились быть терпеливыми и спокойно выжидать. Ибо как можно иметь опыт, если мы, когда Господь нас переводит в другой класс и задает новый урок, убегаем из школы? Многие почти никогда не научаются в печали, потому что у них нет терпения. Господь их держит крепко в этой школе, но они все же не научаются тому, чему Господь хочет научить их, и какая Его цель с ними, поэтому они не соглашаются с Его волей и только думают о том, как бы скорее выбраться из печали. Они остаются неопытными, не приобретают мудрости из неудач, я также не извлекают из них пользу. Но совсем по-другому у тех, которые останавливаются и опытом узнают, что утешение Господне в состоянии устранить все их страдания. Они узнают то, о чем другие и мечтать не могут (2Кор.1:5). Имея богатый опыт, они могут служить другим в их печалях (2Кор.1:6). Они узнают, что Господь никогда, не допускает испытания сверх их сил; Он Сам у плавильного тигеля и не допускает, чтобы температура плавки поднялась выше необходимой для них. Они узнают, что помощь Господа приходит своевременно, потому что Он спасает своих из их печали. Они узнают, что имеют Бога, который во всех таких положениях спасает Своих; с пылающей печи (Дан.3); или из львиного рва (Дан.6); или из морской глубины (Исх.14), Иона 1; или с одра болезни, и при том знают, что любящим Бога, призванным по его изволению все содействует ко благу (Рим.8:29). Они узнают, как чудесно они очищаются, ибо шлак и всякая примесь не могут устоять в очистительном огне. Высокое самомнение уступает место смирению; самоопоясание уступает место и дает возможность Другому опоясать; самостоятельные действия, знания и самостоятельная жизнь приговорены к смерти. Таковы некоторые блаженные опыты, которые приобретает терпеливое дитя Божие в печали. Но опыт приносит с собой надежду – это новый плод. Разве мы не имели уже и надежду в состоянии милости (ст.2). Но эта надежда отличается от той; та, есть часть состояния в милости с оправданием и миром, данным непосредственно Богом, а эта – результат терпеливой выдержки и приобретенных в печали опытов. Та надежда ожидает будущую славу, эта относится к еще предстоящим нам земным дням. Она то уверенное ожидание с убеждением, что как бы ни было темно, бурно и чревато гибелью все вокруг нас, оно все же кончится тем, что Господь будет прославлен, а мы будем освящены, так как приобретенные с нашим Господом опыты являются для нас ручательством этой надежды. Хотя бледно лицо и стены пустые и как непроницаемо темна наша будущность (земная), наш взгляд все же полон надежды и мира, потому что мы смотрим на все через Господа. С нами будет, как говорит (Авв.3:17-19).
"А надежда не постыжает..." Надежда чада мира сего обманчива, малодушна, стыдит, опрокидывает, пристыжает и может довести до отчаяния. Но надежда приобретенная из блаженного опыта с Господом, поднимает и поддерживает в таком положении, она никогда не допускает, чтобы мы впали в безнадежное и безутешное состояние. Это то состояние которое мы получаем благодаря надежде: наша вера становится уверенной посреди переживаемых печалей и страданий.Надежда нас не постыжает в нашем ожидании помощи от Господа которую мы ожидаем на основании прежних опытов. Господь считается с нашей надеждой и Он обязательно окажет своевременную помощь, так же как Он был милостив в былые времена (Пс.25:3); Наша надежда все снова и снова становится новым опытом, который нас удивительно укрепляет. Это должен пережить Израиль в будущем (Ис.49:23). "Потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым данным нам". Это основание и причина, почему надежда не постыжает. Мы носим причину: любовь Божию в наших сердцах. Какая чудесная связь, в которой мы находимся посредством этой надежды: вот Бог, на Которого она направлена, вот Дух Святой и излитая любовь Бога в нас; Бог как бы закладывает Сам Себя в нас. Нам несколько раз повторяется, что Дух Святой есть залог наш, залог наследия нашего (2Кор.1:22; Еф.1:14) и здесь Духом Святым излитая любовь залог, гарантия, что мы с нашей надеждой не будем постыжены. Здесь говорится о любви Божией, но не как говорят некоторые, желающие здесь подразумевать нашу любовь к Богу. Хотя и наша любовь к Богу в наших сердцах, когда Божия любовь излита в них, потому что как каждая любовь снова рождает любовь, так и безусловно Божья любовь, она может зажечь наши сердца. "Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас" (1Иоан.4:19). Не наша любовь – основа и причина, делающая нас устойчивыми, сильными и торжествующими в скорбях, но собственная любовь Бога в нас. Где Бог оправдал душу посредством Иисуса Христа, то Он не только проявил Свою любовь, но Он излил ее в сердце этой души. Она излита посредством Духа Святого, как некогда в день Пятидесятницы был излит Дух Святой. С Его приходом в наше сердце приходит и любовь Божия не только каплями, но ручьями и потоками, как написано (Ис.44:3-4; Иоан.7:38-39): потому что Дух Святой – Истинный Бог, Он – любовь, поэтому Она и входит с Ним в наше сердце. О, чтобы все могли бы свидетельствовать об излитой любви Божией в сердцах. В этом месте Святой Дух в первый раз упоминается в этом послании и именно как дарованный оправданным во Христе. Не так как будто Он в оправдании грешников не участвует; наоборот – без Его милостивой работы в сердце человека ни одна душа не пришла бы ни к Отцу, ни к Сыну, да даже никто не имел бы стремления к Отцу или Сыну, ни к милости, ни к искуплению, ни к Искупителю. Дух Святой изливает свет на все, ведет блудного Сына к Отцу, учит его возлагать свою надежду на законченный труд Сына Божьего, доверять Ему и надеяться на Него и на запечатление обетованным Святым Духом (Еф.1:13). Это послание демонстрирует нам Триединого Бога в связи с искуплением человека по порядку: Отца решившего произвести искупление (Еф.1:11); Сына совершившего искупление (Еф.1:7; Рим.5:10,11); и Духа Святого (Еф.1:17,18; Рим.8:1-16). Это Он, Который нам объясняет искупление во всей его полноте. Но это деление не исключает, что в этих трех разделах тут и там выступают все три Лица Бога. Здесь в 5-й главе, где оправданный стоит перед нами, мы в первых пяти стихах видим Отца, Сына и Духа Святого, участвующих в славном деле оправдания верою.
Апостол, который нам только что показал веру, надежду и любовь в примиренном с Отцом чаде Божием, останавливается еще на любви. Мы должны видеть эту любовь Божию, как она проявлялась и открывалась задолго перед тем как она была излита в наши сердца. Она открылась во Христе Иисусе, когда Он отдал Свою жизнь за нас. Когда это случилось? Нам говорится: "Когда еще мы были немощны". Это для нас странное выражение! Мы сегодня сказали бы: Христос умер для нас, когда мы вообще еще не жили. Но не так смотрит Бог вообще на все человечество бывшее и еще не пришедшее (Пс.138:16). Отец видел нас как таковых, которые были во Христе, и как таковых, когда Он умер. Мы все были пред Богом со времени сотворения Адама, и с этим нашим праотцем мы пали в нем и с ним. Если бы нас не было, то мы и не были бы безбожниками и все же Христос умер за нас как за безбожников, следовательно мы были когда умер Христос, но бессильные, как обморочные, беспомощные, бездейственные и кроме того безбожники, следовательно в состоянии погибших. Что такое безбожник перед Богом, даже мы, получившие свет от Бога, не в состоянии правильно определить. Возьмем Библию и найдем в ней ответ; читай псалмы все, но в особенности псалмы 9, 10, 36, 72 и еще многие другие места Писания и ты найдешь истинный характер безбожника. Это тот, кто отвратителен перед Богом, он мерзость перед Богом; Бог отвращается от него и осуждает его и все, что он есть и что он делает предназначено к уничтожению, к аду, к вечному истреблению (Пс.1:4-6; Пс.5:5-7,10; Пс.9:6,18; Пс.144:20) и другие. Как далеки мы были в этом состоянии, недостойны даже взгляда святого Бога, и им ничего не могли сделать, чтобы изменить или заслужить что-нибудь, что заставило бы Его нас спасти от гибели. "Но когда пришла полнота времени" (Гал.4:4). Любовь Бога Отца послала Сына и Сын отдал Свою жизнь, чтобы привести нас к Богу (1Пет.3:18). Так мы, безбожники, были спасены любовью Его, когда еще не имели ни малейшего представления о самих себе и о ней.
Здесь взят пример из жизни, чтобы дать нам наглядное понятие о любви Божией, и как она неизмеримо велика. Допустим: вот есть праведник, человек без пятна и порока перед Богом и людьми: ему удивляются и выражают ему одобрение и не отказывают ему ни в уважении, ни в одобрении потому, что он – исключение между тысячами. Однажды он подвергается смертельной опасности, из которой он мог бы быть спасен, только отдачей жизни другого человека. Но вряд ли, говорит это слово, найдется кто-нибудь, чтобы принести себя в жертву для такого праведника. Вряд ли он был бы кем-нибудь настолько уважаем и представлял бы собою такую ценность, чтобы кто-нибудь отдал свою жизнь. Может быть в другом случае было бы другое отношение, если, например, какой-нибудь благодетель находился в таком положении. Он многим, может быть целой толпе окружающих его, делал много добра, это принесло много благословений и осталось незабываемым. Может быть и случилось, что нашелся бы охотник принести себя в жертву. Следовательно не более как так далеко могла бы пойти человеческая любовь, она могла бы ответить там, где она раньше испытывала неограниченную любовь. И это только на время (Пс.48:8-10). Но не так любовь Бога.
Бог восхваляет Свою любовь к нам, Он как бы выставляет ее напоказ, Он как бы торжествуя, сравнивает ее со всем тем, что люди могут делать один для другого. Его любовь нельзя сравнивать с самой глубокой человеческой любовью. Всякая человеческая любовь в основном ничто другое как самолюбие, что доказано уже предыдущими примерами. Почему почти невозможно, чтобы кто-либо решился бы на самопожертвование ради праведного? Почему в лучшем случае возникает только чувство справедливости как у жены Пилата в отношении Иисуса (Мат.27:19) или соболезнование у женщин Иерусалима (Лук.23:27). И почему по отношению к благодетелю (следовательно не все получатели его благодеяний) никто не находится, который согласился бы за него умереть? Всмотрись в человеческую любовь! Ты везде найдешь одинаковую: она в конечном результате только эгоизм! Но любовь Бога совершенно другая! Христос умер за нас, Он не искал ни в нас, ни во всем человечестве праведности. Разве Он мог искать в нас доброту или благотворительность? Он не мог умереть ни за праведных, ни за благодетелей, потому что таковых не было. Наоборот Он умер за нас, когда мы еще были грешниками; мы были в таком состоянии, что гнев Божий лежал на нас (Рим.1:18; Иоан.3:36; Еф.2:3) в состоянии, которое Бог ненавидит (Ис.59:2,3) влекущее смерть. Любовь Бога во Христе Иисусе пришла не для того, чтобы искать любезное для Себя, но чтобы принести любовь, чтобы взять на Себя весь грех грешников, весь гнев Божий и смерть – возмездие за грех, чтобы освободить грешника от вечной гибели, чтобы он, очищенный от грехов, освобожденный от вечной гибели, мог вступить в состояние Христа, как написано во (2Кор.5:21). И теперь спасенному кровью Христа может быть сказано (2Кор.8:9). – Вот что совершила любовь Бога!
Мы были грешники, дети гнева, пока мы верою не приняли Христа, как нашего Спасителя. Это нам было только что сказано. Это было, а теперь мы находимся в счастливом состоянии, о котором нам тоже было сказано много. Но не должны ли мы постоянно дрожать и бояться, что мы с течением времени можем вернуться в прежнее состояние и снова подпасть ярости Божией? Апостол ведь говорит (Рим.1:18) о гневе Божием, открывающемся на всякое нечестие и этим начал обсуждение о грешном человечестве и его искуплении. Искупление совершилось, но люди продолжают превращать истину Божию в неправедность и по причине ожесточенного и нераскаянного сердца они собирают гнев Божий на день гнева. Следовательно, день гнева вследствие искупления не теряет свою силу. Он есть и человечество идет ему навстречу. И оправданный грешник, несмотря на то, что вошел в правильное отношение к Богу, все же не достиг еще цели Божией, но находится только в начале пути, потому что теперь, когда он омыт от прежних грехов, он должен стать не имеющим ни пятна, ни порока или чего – либо подобного (Еф.5:27); но он должен быть освящен во всей полноте чтобы дух, душа и тело во всей целости, да сохранятся без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа (1Фес.5:23): со всеми другими он идет навстречу великому дню. Как должен он, который сам в себе слаб и немощен достигнуть цели Божией? Не стоит ли он под той же угрозой, как и другие? Ответ таков: теперь, когда мы стали праведными посредством Его крови, то мы будем сохранены Им от гнева. Любовь, начавшаяся так славно, остается спасающей и сохраняющей до конца, да она больше в этом состоянии милости, чем тогда, когда начала с нами. Все состояние в милости есть все больше расширяющееся и углубляющееся искупление, смотря по тому, как мы отдаем себя и вступаем в ее широту, длину, глубину и вышину. А что касается любви Божией во Христе Иисусе, то в ней недостатка не будет, она покажет себя все сильнее охраняющей и освящающей, так что дитя Божье будет освобождено от всякого страха перед гневом Божиим (1Иоан.4:17,18).
Мы примирены с Богом смертью Сына Его, когда мы еще были врагами. Полное примирение с Богом – 1-я часть нашего личного спасения. Оно снимает каждое омрачение, которое имело место между Богом – Создателем неба и земли и Его тварью. Блаженство с первого момента примирения становится участью примиренного. Но уже само примирение, происходящее в грешнике, показывает, кем он был по отношению к Богу. Мы были врагами Бога до момента примирения, хотя мы это не хотели признавать. Мы были неспособны иметь хотя бы малую часть Его любви. Но Его любовь имела ввиду примирение между Ним и нами, и она довела это намерение до конца, до цели. Цена осуществления этого примирения была неизмерима. Вражда врага против Бога могла быть искуплена только смертью; даже любовь Бога не нашла другого пути. Для того, чтобы спасти своего врага, т. е. человека, Бог не пожалел своего Единородного Сына. Он своею смертью сделался примирением за наши грехи. Так Он устранил вражду и сделал врага другом Божиим. Так осуществилась первая часть нашего искупления. Насколько больше мы будем спасены Его жизнью, если мы теперь с Ним примирены. Насколько другой нам кажется остальная часть нашего избавления после примирения; теперь речь идет не о враге или противнике Бога, восстающего против Него и против Его святости и справедливости, каким бы ни был Его закон; но все, что в этой части спасения еще должно произойти со стороны Бога и Спасителя нашего – уже для друга, который вместе с Богом идет одним с Ним путем, потому что происшедшее примирение заставило оба сердца наши биться друг за друга. Мы теперь, как примиренные после спасения, принятые в благословенное состояние спасения и ныне ближе к нам спасение чем в начале, когда мы уверовали; спасение наше прогрессирующее, и оно хочет идти с нами до конца завершения (Рим.13:11); вторая часть стиха. Нет, нет, здесь совершено не идет речь о конечном блаженстве после нашего примирения с Богом, как неправильно толкуется этот стих согласно старого перевода потому что здесь и теперь речь идет об отделении и освобождении от всякого греха и от силы его, если только в примиренном он продолжается. Это "продолжение спасения" производится в дальнейшем не только жизнью (внешней) Сына Божьего, потому что Он может всегда спасать приходящих через Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них (Евр.7:25); но и потому, что спасенный во Христе Иисусе и Христос Иисус в нем. Он во Христе точно так, как ветвь в виноградной Лозе, и как Лоза в каждой ветви; точно так, как глава и члены одно, почему Иисус и говорит: "Пребудьте во Мне и Я в вас" (Иоан.15:1-5); Сын Божий у примиренного с Ним находит место, так что примиренный с ним может ликовать: "для меня жизнь Христос", тут мы слышим и другое ликование: " уже не я живу, но живет во мне Христос" (Фил.1:21; Гал.2:20). Продолжающееся спасение жизнью Сына Божьего в нас есть наш ежедневный опыт, потому что "все преодолеваем силою Возлюбившего нас" (Рим.8:37). О, чтобы все дети Божии собственным опытом познавали бы это блаженство!
Если апостол повторяет: "И не довольно сего", то он этим указывает на предыдущее, как на дорогое и славное, и одновременно хочет рекомендовать нашему особенному вниманию и последующее. В предыдущем разделе говорилось об оправдании, примирении, мире с Богом, доступе к достояниям милости Бога. Надежда на будущую славу, торжество даже в печали, излитая в наши сердца любовь Божия и непрерывающееся влияние этой любви до нашего завершения. Могло бы казаться, что больше нельзя прибавить ничего более славного. Но после того, что он несколько раз повторил : "мы хвалимся", апостол еще раз говорит: "и не довольно сего, но и хвалимся Богом через Господа нашего Иисуса Христа". Для многих, хотя они и дети Божии, эта хвала, эта радость и триумф в Боге, не кажется высшим проявлением милости, она для них могла бы и не быть, потому что они еще не дошли до того, чтобы находить всю свою радость и счастье только в Боге Самом. И все же это есть милость, превосходящая все милости, высшая точка всего. Поэтому апостол и не мог иначе как довести нас до этой вершины. Если мы внимательно рассмотрим все полученные до сих пор милости, то увидим, что это все дары Божии, но не Он Сам. Высоки и славны они и превышают наши просьбы и наше понимание, если мы ими владеем. Итак, как они так славны, то многие останавливаются возле них, довольствуются и радуются в них одних и очень несчастны, когда им кажется, что они лишились одного из них.
Источники счастья их жизни веры – те дары милости, которые они получили: ими они стараются удовлетворить свои потребности, тогда как Он, чудесный податель, остается как бы в стороне без внимания и обращения к Нему. И все же, как бы славно ни было все, что исходит от Него, Он – бесконечно более славен. В Нем все наши источники; Он должен быть для нас выше всех и выше всего. Все славное искупление совершено Сыном Божиим для того, чтобы привести нас к Богу (1Петр.3:18). Быть одно с Ним должно бы быть нашим счастьем, даже если бы у нас были отняты все Его дары. Разве Он у дитяти Божьего должен стоять за дверями сердца (Откр.3:20), – если это так, то цель Его искупления не достигнута в нас. Но если возлюбленные Господни уже в Ветхом Завете могли хвалиться: "Кто мне на небе? и с Тобою ничего не хочу на земле" (Пс.72:25). На сколько больше мы должны хвалиться после того, что "Бог предусмотрел о нас нечто лучшее..." (Евр.11:40). Очень хорошо говорит д-р Браун по поводу этого стиха: "благодарность и признательность Богу за спасающую любовь, если она самостоятельно без радости в Боге Самом могла бы существовать, то это было бы эгоистическое и бесценное чувство, но когда одно чувство растворяется в другом, когда одно чувство переходит в другое, когда восхитительное ощущение о вечном примирении переходит в торжество в Самом Боге, тогда незначительное освящено и подкреплено более высоким и каждое чувство усовершенствуется другим чувством".
СРАВНЕНИЕ И КОНТРАСТ МЕЖДУ АДАМОМ И ХРИСТОМ В ИХ ОТНОШЕНИИ К ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ (СТ.12-21)
"Как одним человеком грех вошел в мир, а грехом смерть, так смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили". Весь раздел проходит в двух параллелях, в которых сопоставлены прародитель Адам и Христос; раздел нам показывает наглядно как от одной главы всего рода человеческого, все что в ней сконцентрировано, переходит на всех потомков, тогда как от другой главы вся полнота ее переходит на все ее потомство, как только они приобщены к ней (1Кор.15:22). Эти десять стихов имеют с одной стороны тесную связь с изложением нашего оправдания Христом и с другой стороны опережают учение об освящении, которое следует за нашим оправданием. Таким образом, они являются истинным переходом от оправдания верою к истинному освящению верою и, собственно говоря, являются фундаментальным основанием последнего, потому что показывают нам наше отношение к нашему прародителю Адаму и к Иисусу Христу в истинном свете. Ибо только если мы наше отношение к первому Адаму и к Господу Иисусу увидим в истинном свете и в последнее вникаем верою, то мы можем укорениться на нашем неизмеримом наследии во Христе и жить соответственно. Да содействует нам Дух Святой в уяснении того, что Он нам хочет сказать в этом разделе. Так и говорится здесь, то есть по той причине, или потому что складываются так обстоятельства, чем указывается снова на прежде высказанное. Но там нам говорилось, что смерть Иисуса Христа произошла для нашего примирения, когда мы были слабы, безбожники, грешники и враги. Но нам был показан только факт нашего бедствия, а также и факт возможного спасения; но как мы очутились в этом бедствии и как нам выбраться из него, нам не разъяснялось. Это как раз апостол теперь хочет сделать, поэтому он начинает с грехопадения. "Посему, как одним человеком грех вошел в мир..." Мы переносимся к тому времени, когда во всей вселенной был только один человек и не было еще греха. Особенное ударение делается на том, что это была единичная личность, но этот человек не был законченным в себе существом как ангелы, но был творением Творца, в котором заключались мириады миллионов подобных ему существ, как и сказал Бог, когда сотворил человека : "сотворим человека... и да владычествуют они" (Быт.1:26). Господь думал об одном, но видел всех, которые должны были произойти от него. Этот один человек был венцом творения Бога, представителем Бога, потому что Бог создал его по образу Своему, это было его отличие и особенная награда, на которую делается особенное ударение: его подобие Богу два раза упоминается. Созданный таким образом, он был предназначен быть видимой главой всего видимого. Необходимо помнить его таким, каким его создал Бог. Какой неизмеримой важностью должно было быть все то в первом человеке, что предназначалось для всех будущих его родов, до самых поздних веков, все чем был он сам и что исходило из него, и какое влияние и действие должно было исходить от него на все пространства, переданные его управлению. В этом месте нам ничего не сообщается об этом влиянии, кроме как то, что это влияние было весьма хорошо, когда человек только что вышел из творящей руки Господа, но нам говорится, что случилось, когда человек стал грешником и каналом, проводящим грех. Через Адама грех вошел в мир и он сделался очагом распространения всех его мерзостей, его вины, его преступлений и его наказуемости. Грех, как яд, как причина болезни, вошел в мир через одного человека и стал эпидемией, заразившей все человечество. "И смерть перешла во всех человеков…" Грех и смерть так связаны друг с другом, как причина и последствие, как посев и урожай, как работа и оплата ее, ибо "возмездие за грех – смерть..." (Рим.6:23). Когда Писание говорит о смерти без точного определения, то оно имеет ее в виду в трех видах, а именно: духовную, телесную и вторую или вечную смерть. В таком виде (трояком) со грехом Адама смерть вошла в мир. Адам умер согласно слова Господня: "...в день когда ты вкусишь от него, смертию умрешь" (Быт.2:17), что действительно и случилось в тот день грехопадения. Это была духовная смерть, разъединение с Богом, с единственным истинным источником жизни, и оно произошло моментально. Его бегство, желание Адама спрятаться, его нежелание встретиться с Богом – это доказательство его духовной смерти; он разлучен с Богом. Но и телесная смерть началась вместе с духовной, она начала свою страшную работу в Адаме, несмотря на то, что он прожил сотни лет. Душа и тело почувствовали отсутствие жизни Божией, на основании чего они морально и физически опустились навстречу определенному разорению. Его конечная, физическая смерть была только суммой общего влияния духовной и физической смерти. Вторая или вечная смерть есть неизбежный результат двух предыдущих смертей, введенных грехом. "...Так и смерть перешла на всех человеков, потому что в нем все согрешили". Тут удивительное распространение смерти с главы на каждого члена ее рода, смерть главы есть и будет смертью всех грядущих поколений сынов человеческих. Если бы Адам был законченным в себе единичным существом, то его падение и его смерть ограничились бы только им одним, но так как он был родоначальником всех сотворенных в нем поколений, то его смерть – естественно и их смерть. С искоренением этого дерева одновременно были искоренены все его сучья, ветки и побеги. Тут мы имеем тождество главы со всеми своими членами, то есть Адама со всеми людьми. Так как апостол говорит только о смерти, которая проникла ко всем человекам, то могло бы казаться, что это не относится ко греху. Но именно смерть подтверждает присутствие греха у тех, которые умерли духовно и физически, ибо смерть есть возмездие за грех, и потому апостол добавляет: "потому что в нем все согрешили". Спросим: как они все согрешили? Ответ близок: единым грехом одного человека. Как они были тождественны со своей главой во грехе, вызвавшем смерть, так они были с ним тождественны и в смерти. Начиная с грехопадения в раю, с каждым новорожденным ребенком в мир рождались грешники. Начиная от грехопадения никогда никто не становился грешником после сотворенного им греха, но каждый грешил потому, что "… во грехе родила меня мать моя" (Пс.50:7). Богоподобие в человеке пропало с появлением в нем греха и на его место стал образ первого грешника, потому что Адам родил сына по подобию своему, по образу своему (Быт.5:3), 12 ст. 5 гл. послания к Рим. должен был бы гласить примерно так, сравнивая две главы человечества: Адама и Христа. "...Чрез праведность одного Человека в мир вошла праведность и жизнь". Но вместо этого мы имеем уклонение в сторону, которое распространяется на следующие пять стихов, которые справедливо берутся в скобки. Апостол находит крайне необходимым особенно осветить в этом отклонении важное изложение о проникшей в человечество смерти, поэтому окончание 12-го стиха в стихе 18-ом.
"Ибо и до закона грех был в мире, но грех не вменяется, когда нет закона". Если бы грех был только ослушанием настоятельной заповеди или запрета Бога, то можно бы предположить, что до Синайского закона, кроме Адама, не было греха и грешника, потому что единственная заповедь: "от дерева познания добра и зла ты не должен есть", по букве своей не могла быть нарушена. Адам, изгнанный из Эдема, родил своих детей вне Эдема, и поэтому они не были в состоянии грешить против этой заповеди. Но грех, кроме того, что он есть нарушение закона Божьего, если таковой есть, является еще чем-то более страшным – он внутренний злой принцип, яд противный Богу, который отравляет каждое принимающее его существо, отчего оно становится противным Богу. Такое отравленное существо, впустив в себя грех, было главой, и такими стали все его члены. Таким образом, грех был в них и с ними в мире до того, что был дан закон. Закон был дан Богом, потому что падшие люди потеряли истинный свет добра, а также и правильное понимание всякого зла, как сказано: "где нет закона, там не обращают внимания на грех". Человек живет во грехе, падает все ниже и ниже и ни на минутку не задумывается, что на нем лежит целая ноша грехов. Если грех превращается в обычай и совершается всеми без всякого опасения, тогда человек совершенно не беспокоится и не записывает перед Богом и людьми ни одного греха на свой счет. Но Божий Закон как зеркало показывает человеку все его отвратительные пятна, осуждает грех и накладывает на него печать Божественного проклятия. Но такого Божественного закона человечество не имело в промежуток времени от Адама до Моисея. Грех и грешники существовали в тысячах обликов и форм, ходили не заклейменные и никто не обращал на него (на грех) внимания. Но тем не менее это был грех, точно так, как яд остается ядом, независимо в каком сосуде он находится, и что изображено на этикетке: череп или розы. Грех был в мире, а заповедей и запретов не было и люди не приписывали себе греха. Нужно только открыть глаза и мы увидим факты: Каина-братоубийцу, Ламеха и весь допотопный род, развративший всю землю. Но есть еще более сильное доказательство.
Вот доказательство от Бога, что грех в тот промежуток времени проник во всех, а именно: "Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими подобно преступлению Адама..." За весь этот период Бог относился ко всем как к грешникам, достойным смерти. Никогда смерть не имела бы власти над каким-либо человеком, если бы не было греха, как причины смерти, но здесь мы читаем, что она царствовала, то есть распространяла власть своего скипетра на всех и на все, что под небом и на земле (Бытие 1:26,28). Не нужно большого расследования для того, чтобы найти, где зреет такой плод, который мог произойти только от греха. О вопросе: кого понимать под "не согрешившими" подобно преступлению Адама, было много споров. Некоторые говорят, что тут следует понимать детей, так как они вообще не могут быть виновны в грехе к смерти, другие к этому присоединяют сумасшедших, потому что они невменяемы и т.д. Но мы спрашиваем: для чего нам здесь заниматься сортированием, раз Слово Божие об этом не говорит, но представлены все как равномерно насквозь проникнутые грехом и смертью? (ст.12). Если мы хотим искать тех, которые не согрешили одинаковым с Адамом грехом, то нам не нужно делать разницу между бесчисленными миллионами людей, живших в течение 2500 лет от Адама до Моисея. Все они грешили и каждый по своему (Ис.53:6), но никто таким грехом как Адам, смотри 13 ст., никто не был в состоянии повторить грех Адама. В этом стихе апостол в первый раз называет Адама и тотчас же переходит к своему намерению сравнить Адама со Христом, поэтому он говорит о первом: "который есть образ будущего". Следовательно Адам был не только первый, Богом созданный человек, но кроме того он был отображение или образец Другого Адама, а именно Христа, Который тогда был в будущем, но тем не менее был прежде. Точка схожести есть характер представительства обоих, правда в двух противоположных направлениях (1Кор.15:47). Первый Адам с его в нем сотворенным потомством, является главой потомства с назначением воспроизводить себя в каждом члене своего потомства и продолжать жить. Другой же Адам есть Глава рожденных Богом, которые разделяют с Ним жизнь, принесенную Им с неба и Его вечную участь (1Кор.15:48-49). Перед Богом, когда Он просмотрит мириады миллионов человеков, собственно говоря, будут стоять эти два человека: первый и Второй Адам. Благо тому, кому дана невыразимая милость, верою во Христа в Другого Адама, слиться воедино с Ним.
"Но дар благодати не как преступление. Ибо, если преступлением одного подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати Одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествует для многих". Дар благодати и грех становятся теперь друг против друга. Дар, идущий от Христа; грех, исходящий от первого Адама; дар идет от одной Главы, грех от другой. Вообще, начиная отсюда, дар и милость, милость и дар все время возвращаются ст.16,17,18,19,20,21; 6:14,15,22,23. Оба заключают в себе неизмеримую полноту неисследимых богатств Христа, Которые Он нам предлагает в Самом Себе и в совершенном Им искуплении. Нет блага, нет счастья в славном деле спасения, которое не было бы включено в эти два наименования. Да не упустим этого из вида. Апостол употребляет два обозначения, а именно милость и дар, и очевидно имел ввиду разницу между ними. Милость – это источник, а дар – истекающее из нее. Милость – это причина, дар – действие ее. Здесь в предлежащем нам разделе очевидно, что славное оправдание грешника со всеми включенными благословениями, есть дар, получаемый по милости, как это видно из ст.16-го: "дар благодати к оправданию от многих преступлений" и ст.17: "...приемлющие обилие благодати и дар праведности". Если апостол говорит: "но дар благодати не как преступление...", то он этим хочет сказать, что их нельзя сравнивать. Дар не представляет из себя равновесия греху, но он величиной и славой далеко превосходит глубину греха и гибели, что подтверждается чудесно в дальнейшем. Далее следующее сравнение: "ибо если преступлением одного подверглись смерти многие..." Д-р Годель говорит по поводу этого: "с преступлением одного апостол сравнил милость Божию и Иисуса Христа в ее двойной полноте. В первом случае он с одним грешником сравнивает множество грешников, которые суть предметы оправдания в другом случае. Какая разница между силой искры, которая поджигает лес путем поджога сухой ветки и силой орудия, которое гасит пожар в тот момент, когда каждое дерево объято пламенем, и снова оживляет их". Но кажется, что это изложение не поясняет текст, потому что апостол сравнивает не только одного грешника, но многих, которые вследствие греха одного умерли все и являются предметами оправдания. Сравнение же очевидно сделано между грехом одного и разорением, к которому пришли многие, и милостью Другого и славою, Которую испытали многие. Грехом одного и последовавшей за ним смертью, многие потеряли славную жизнь чистоты и невинности, и вместо нее приобрели отравленную греховную жизнь, угрожающую вечным осуждением. Это зияющая пропасть, в которую ввел первый Адам многих. И вот пришел Другой Адам, милостью Которого открылась дверь милости Божией и вход к Его дарам для многих. Им были искуплены преступления, отстранена отравленная жизнь греха и возвращена не только жизнь невинности Адама, но дарована новая Божественная вечная жизнь нашей Главы. Милость и дар Божий ведут гораздо дальше, чем только к тому, что было когда-то утеряно, то есть к участию в Божественном Естестве (2Пет.1:4; ), к состоянию причастников Духа Святого (Евр.6:4), и к положению наследников Божиих и сонаследников Иисуса Христа на веки (Рим.8:17). О, насколько превышает ширина и долгота, глубина и высота милости Божией каждую величину пространства, если она наклонилась над ужасной бездной бедствия и во Христе Иисусе спасает из нее. Что получается при сравнении апостола между многими умершими вследствие греха одного Адама и многими, испытавшими милость Божию ради Иисуса Христа? Превышает ли цифра одной стороны другую сторону? Ведь все потомство первого Адама подвергается духовной, плотской и вечной смерти, а на другой стороне далеко не все, но малое количество милостью Христа спасается Его искуплением, и насколько видят наши глаза, спасается только малое количество. Разве не кажется, что спасение отстает и не простирается далеко, а как апостол хочет показать – простирается далеко во всех направлениях своими благодатными последствиями? Но определенно, нам только так кажется, потому что мы еще слишком мало знаем объем и значение искупления, приобретенного нам нашим Вторым Адамом и видим мы только то, что доступно нашим близоруким глазам. Апостолу определенно была дана Божественная перспектива. Почему он не говорит как мы сказали бы: "если преступлением одного подверглись смерти "все", но он говорит "многие". Причина та, что ему было открыто, что сегодняшнее состояние порядка в доме Божием уступит место другому порядку на основании прогрессирующего искупления Господа, когда не только малые количества, даже отдельные личности будут собраны под знамя Его имени, но также целые народы и племена, и наконец на Новой Земле навсегда будут совершенно устранены ужасные последствия грехопадения, так что воля Господня будет совершаться здесь на земле, как и на небе. "Все небесное и земное будет соединено под Главою Христом" (Еф.1:10). Это будет триумф милости и дар Божий во Христе: это будет победа над тем, через которое "многие" умерли. О, каким будет возврат всего мира из бездонной пропасти гибели в бесконечную полноту благословений! И все это истинно произойдет милостью Единого Человека Иисуса Христа!
"И дар не как суд за одного согрешившего; ибо суд за одно преступление – к осуждению; а дар благодати – к оправданию от многих преступлений". Новое доказательство чрезмерности дара Божьего, много превосходящего разразившуюся погибель. Это был единый грех единственного человека грешника, который вызвал неизмеримо тяжелую гибель всего человечества. Если бы милость Божия нашла спасение только от этого одного греха, то она не возвысилась бы над его гибельным последствием. Она бы только взвесила его и по величине была бы равна ему. Но милость и дар Бога шли гораздо дальше. Милость пришла, чтобы уничтожить мириады грехов, которые развились из одного зародыша в груди каждого зараженного грехом человека, и чтобы уничтожить великий поток гибели, взявшего начало в груди каждого зараженного грехом человека. Кто может охватить глазом эту неизмеримую милость: все грехи всех грешников, которые могли возникнуть после первого греха, милость Божия во Христе перенесла на свой счет и Он, – Второй Адам, пришел уничтожить их и уничтожил. Долго просыпавшиеся от греховного сна грешники стояли на той точке зрения, что Христос, взяв на Себя грех падения Адама с его последствиями, на кресте уничтожил этот грех и таким образом есть для них спасение от наследственного греха; но мое сознание собственного отступления свидетельствует мне, что я сам первое грехопадение повторял разным образом тысячу раз. Разве и для этого есть спасение во Христе? – Как странно, если бы такого спасения не было! Но как раз в этом милость бесконечно превосходит гибельное состояние, она простирается над всем, что носит название "грех и отступление". Но это еще не все. Ее возвышенное состояние над страшным осуждением к проклятию открывается особенно в том, к какой вершине блаженства она подняла осужденных. "Дар благодати не как суд, а к оправданию", говорится в этом стихе. Если бы милость Бога во Христе нас освободила только от осуждения на вечную гибель, то это было бы уже чудесно, велико, это было бы полное помилование виновных мятежников. Но дар милости неизмеримо выше: Он оправдательный приговор, не оставляющий на нас и тени бывшей виновности. Этим даром покрывает и украшает праведность Божия каждого оправданного. Она выше всей праведности всех сотворенных существ, в том числе и ангельской, ибо праведность ангелов им дана при их сотворении, а наша праведность никогда не была сотворена, она есть качество, присущее Богу Одному; она никогда не может потерять свою красоту и славу; она вечно не изменится. Дар оправдания во Христе Иисусе есть чудный дар, торжествующий возвышенно над всей ворвавшейся гибельной испорченностью.
"Ибо, если преступлением одного смерть царствовала посредством одного, то тем более приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать в жизни посредством единого Иисуса Христа". Этим стихом апостол заканчивает свое освящение 12-го стиха и переходит к высшей точке сравнения Адама и Христа. В первую очередь: это две среды, в которые попадают люди благодаря двум главам Адаму и Христу, которых он сравнивает друг с другом. Так как они с главой, к которой они принадлежат – идентичны, то и область их главы та, в которой обнаруживается их сущность. Область первого Адама, ради единого греха, чрез который царила смерть – есть область смерти. В эту область в Адаме втянуты все люди и находятся в ней. Это есть состояние смерти, мертвость во грехах, по обычаю мира сего (Еф.2:1) мертвость для Бога, как сказал отец блудного сына старшему сыну: "...брат твой сей был мертв и ожил..." (Лук.15:32). Это отделенность от Бога, от истинной жизни, это состояние постоянного возрастания гибели, которое от души переходит и на плоть, и наконец и ту и другую доводит до вечной ночи и гибели. Это та область, в которую вступил Адам при грехопадении и куда он при грехопадении ввел все человечество, как идентичное с ним. Другая область в которую вводит другая Глава, т.е. Христос – это область жизни: "...приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать в жизни посредством Единого Иисуса Христа". Это совершенная противоположность области первого Адама. Там грех и смерть, здесь праведность и жизнь. Эта та жизнь, которая исходит от Главы и сообщается всему телу и всем его членам. В (Иоан.10:10): Он сам говорит: "Я пришел для того, чтоб имели жизнь и имели с избытком". Он даровал нам жизнь не как отвлеченный дар, но Лично Сам пришел к нам, чтобы мы, соединенные с Ним в источнике Его, никогда не иссякающей жизни, имели бы жизнь. Благо нам, если мы вошли в эту область и продолжаем жить в ней. Как складывается наша жизнь в одном и другом случае? Господство смерти – вот состояние продолжающих свою жизнь с первым Адамом, так как ради него и им царила смерть и так оно продолжается до сего дня. Смерть простирает свой скипетр над всеми, которые находятся в ее сфере, а не в сфере Христа. Смерть имеет власть над ними, они потеряли свою свободу. Бессильные сами в себе, беспомощные со всех сторон, в таком состоянии смерть ведет их к временному и вечному разорению. Как мертвая рыба плывет по течению реки, не имея возможности сопротивляться, так бывает и с мертвыми по преступлениям и грехам (Еф.2:2). Так находясь в смерти, человек состоит под властью того, кто имеет державу смерти, то есть диавола (Евр.2:14). Какое страшное существование в такой сфере! Берегись дитя Божие, не возвращайся в эту сферу! Как складывается жизнь тех, которые со Христом, своей Главой, живут в Его сфере? Об этом говорится так: кто получил полноту милости и дар к праведности, господствуют в жизни Иисусом Христом. Сфера их Главы – жизнь, и так как они с Ним одно – (идентичны), то они находятся в Его жизни, как в атмосфере, которая окружает их, и которую они вдыхают и выдыхают. Жизнь, Его жизнь – их стихия. Они приобретают власть быть чадами Божьими (Иоан.1:12). Они господствуют в жизни; господство над ними пришло к концу. Они имеют власть над грехом и над смертью посредством Господа Иисуса Христа. Следовательно, не только свободу имеет душа, состоящая в тесной связи со своей Главой, но и торжествующее господство. Крайне необходимо обратить внимание насколько отличаются друг от друга оба рода господства: одно исходящее от Адама, другое от Христа. В бытии первого Адама, в нашей жизни по природе, господствует вселившийся в нас грех. И теперь мы, уверовавши должны бы ожидать, стоя и пребывая в Другом Адаме, что жизнь в которую мы вошли со Христом, будет господствовать. И все же это не так, потому что написано: "...будут царствовать в жизни..." то есть получатели полноты милости и дара сами придут к господству. Если бы жизнь нам была дана, чтобы господствовать над нами, то она таким качеством как смерть, коснулась бы тех, которые продолжают жить в Адаме, и мы потеряли бы под этим господством нашу свободу как и те, желаем ли мы этого или нет, но теперь жизнь наша славная сфера, в которой мы стоим и атмосфера, окружающая и наполняющая нас, благодаря которой мы можем проявлять могущество и господство. Видеть это крайне важно, потому что многие ожидают, что жизнь во Христе и с Ним должна сделаться в них таким могуществом и силой, пронизывающей их насквозь и принуждающей их к тому, что им даже не желательно, но это не Божий путь. Он оставляет за нами свободу и в состоянии милости, оставляет нам и здесь инициативу самим решать, самим выбирать, дает свободу нашей воле сливаться с Его волей где это имеет место, там нам обеспечено ликование победы. Обратим еще внимание, как здесь особенно подчеркивается связь двух глав Адама и Христа со своими членами; как все в чем они нуждаются им передается посредничеством их глав: у Адама господствует смерть, у Христа – жизнь. Это показывает неразрывную солидарность двух глав с их членами. Какая тесная связь должна образоваться между Христом и нами! Каким путем достается каждому потомку этих двух глав его участь или часть от своей главы? С Адамом однажды были сотворены все его потомки, а с течением времени они появились в этот мир путем рождения, потому что я, хотя и родился через шесть тысяч лет после Адама, все же я от его семени. Так приходят все дети Адама, природным путем без личного их содействия, автоматически и несознательно в эту жизнь. Они находятся в состоянии, причиной которого является их глава. Несмотря на то, что жребий членов Христа тоже – причиненное Им состояние, к ним ничего не пришло путем природы, но все в них, милость и дар Бога, усвоенное ими верою. Каждый желающий быть участником жребия Христа, должен сделаться получателем милости и дара Его. Вспомним, что вера – прежде всего, восприимчивость и полнота милости и дара должна быть взята. Тут нет ничего автоматического, несознательного и получают милость не все в одинаковой мере. Большое количество душ остается на поверхности милости, они пьют ее только маленькими глотками, но думают, что имеют все, что можно получить от Христа, поэтому они не могут господствовать в жизни. Возможно у них возникает подозрение, что апостол преувеличивает. Христос со всей Своей полнотой, с Его неисследимым богатством, как видели Его апостолы, должен быть познан и усвоен (Иоан.1:14,16) и господство возможно только через Него, Единого Иисуса Христа. К таким получателям относятся слова: "...тем более приемлющие обилие благодати и дар праведности...", то есть намного больше той нищеты, которую Адам оставил в наследство своим потомкам. Почему здесь сказано: "...тем более...?" "Потому что там, у первого Адама, действует принцип уничтожающий, который сам будет приведен к концу и уничтожению. Здесь же, у Второго Адама, действует сила Божия, неограниченная никакими силами и сроками до торжествующего прославления Бога и Христа; там зло, которое противясь воле и плану Бога, развивает свою силу, а здесь Сам Бог и добро, которое настолько доброе, как Сам Бог, чтобы постигать намерения Иеговы, и потому что там господство смерти посредничает ограниченной силой, то есть первым Адамом и стоящим за ним врагом; тут господство Бога в Его жизни при посредничестве посланного в мир Единородного Сына. Так, стоя во Христе своей Главе, "укрепляясь Господом и могуществом силы Его" (Еф.6:10), получатели полноты милости и даров идут от победы к победе, пока Бог сокрушит сатану под ногами их (Рим.16:20).
"Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою Одного всем человекам оправдание к жизни. " Тут апостол только заканчивает начатое в 12-м стихе сравнение: "посему, как одним человеком грех вошел в мир...", теперь добавляет и заканчивает: "...Так правдою одного всем человекам оправдание к жизни...". В скобках стояло следствие греха, то есть смерть на переднем плане, тогда как грех, которым он начал, был оставлен в стороне, а тут он возвращается к нему. В 12-м стихе сказано, что грех вошел в мир через одного человека, а здесь мы посмотрим, как состоялось оправдание, а именно: Праведностью одного получили оправдание к жизни все люди. Отступлению одного противопоставлена праведность другого. Некоторые толкователи считают, что здесь следует подразумевать отдачу Иисуса Христа в смерть так, что этим актом упраздняется отступление и грех Адама и всех человеков. Правда, это мысль возвышенная, но она ограничивает Христа, т.е. Его праведность только малым отрезком времени Его святой жизни на земле, когда Он ходил перед Богом как Праведник. Вся Его земная жизнь была исполнена желанием исполнить волю Бога, и поэтому она была жизнью праведности. "Вот иду исполнить волю Твою, Боже" (Евр.10:7) и закон Твой в сердце Моем " (Пс.39:9). Христос подчинился закону, чтобы искупить подзаконных (Гал.4:4-5) и Сам Он говорил, что Он пришел не упразднить закон, но чтобы исполнить его (Мф.5:17). Закон Божий не мог упраздниться неисполненным, но должен был быть исполненным до малейшей буквы и знака, и Он – наша Глава исполнил закон и этим прославил закон и законодателя. В (Ис.53:11) Отец говорит о Нем: "Праведник, Раб Мой, оправдает многих ". Каким Он был вначале при вступлении в этот мир, каким Он был во время хождения в нем, таким Он был и до конца, до высшей точки Своего послушания – отдачи на крест Исполнителем и Совершителем воли Отца Своего. И если даже ни один грешник не захотел участвовать в Его праведности, Его исполнении воли Отца, то все же Бог был полностью удовлетворен и прославлен, что и было целью Его земной жизни, вплоть до самой смерти, так что Он в конце жизни говорит Отцу: "Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить (Иоан.17:4). Но, о, слава Богу, Он готов, Этот Единственный Праведник, готов эту Свою Праведность перевести на счет всех людей, как нам достаточно показано в гл.3:24-26; 4 гл.24-25. Может быть выражение "оправдание к жизни " покажется нам немного непонятным, но оно стоит на своем месте. Когда мы представим себе участь тех, которые в Адаме и видим, как, благодаря греху нашего прародителя, над ними тяготеет смертный приговор, и все они лишились вечной жизни, но потом милостью Божиею, этим бедным, как свободный дар, вменяется праведность Второго Адама, и вместо смертного приговора они получают оправдательный приговор, то мы имеем право видеть, как утерянная жизнь им возвращается. Они праведностью Единого оправданы судебным порядком, их жизнь теперь освобождена от смертной опалы и живут они не только как помилованные, которым любой человек может сказать: "да, ты живешь, но имеешь ли ты право на жизнь? "Да, они живут праведностью Единого, невиновные, оправданные, как таковые, которые имеют право высоко поднимать голову, как ангелы Божии, которые никогда не имели никакой вины.
"Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного, сделаются праведными многие". Тут нам показывается, как отношение двух глав к Богу, создало и членов их такими, какие они были сами по отношению к Богу: поведение первого Адама было непослушание, это сделало его и всех остальных грешниками. Что такое послушание? Непослушание есть отказ и уклонение от предоставления нашей воли Тому, Которому она должна бы быть отдана добровольно. Так именно поступил первый Адам. Непослушание Богу есть сущность и эссенция каждого греха. Тут разрыв общения с Богом и вхождение во зло и все не святое. Последствия этого греха для Адама были: лишение образа Бога и падение до уровня грешника и в силу тождества со своими потомками, все сделались грешниками. Но послушанием Одного многие будут праведными. Уже предыдущий стих учил нас, как праведность Одного, т.е. Иисуса Христа была достаточна к оправданию для жизни всех принадлежащих Ему. В этом стихе мы видим, как возникла праведность у Спасителя, а именно послушанием. Если мы спросим: "что такое непослушание? " то мы непременно должны ответить: послушание есть непременная отдача собственной воли другой воле. Тут это была полная отдача воли Христа воле Бога Отца. Все Его действие, о котором говорится в предыдущем стихе происходило в полной отдаче Его собственной воли воле Отца. Вот стоит Он, Второй Адам, человек посреди человеков: " Я сошел с неба не для того, чтобы творить волю Мою, но волю Пославшего Меня Отца (Иоан.6:38) Следовательно Он имеет Свою собственную волю и Он имеет волю человека, сшедшего с небес, и поэтому это была добрая, небесная и святая воля. Мы бы сказали: "О, исполняй ее непрерывно день и ночь". Но это не было бы послушанием с Его стороны – "Нет", говорит Он: " истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего (Иоан.5:19). Это Послушание, такой послушный Он во всех положениях и обстоятельствах жизни был до конца, несмотря на то, что порученные Ему задачи становились все более трудными и довели Его до страданий и до смерти. Пророку Исаии за 700 лет до этого события было позволено как бы Его устами изречь: "Господь Бог открыл Мне ухо и я не воспротивился, не отступил назад. Я предал хребет Мой бьющим и ланиты Мои поражающим; Лица моего не закрывал от поруганий и оплеваний" (Ис.50:5,6). "Смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной" (Фил.2:8). Это то непоколебимое послушание, которое Он показал перед Богом, ангелами и человеками. Его послушание, становится их послушанием. Его праведность их праведностью. Разве этого не достаточно? Счастлив тот, кто от семени Его!
"Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление. А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать". Совсем неожиданно здесь снова привлекается закон, но это для того, чтобы еще ярче показать переливающуюся через край милость во Христе. Д-р Браун замечает по поводу этого места: "Еврей мог бы сказать: если все те намерения, которые Бог имеет по отношению к людям, концентрируются в Адаме и Христе, для чего же пришел еще и закон и какая польза от него?" На этот вопрос надо было дать ответ. Павел действительно знал ревностное отношение Иудеев к закону и их веру, что Бог в законе уже открыл всю Свою волю и Свои высшие цели; ведь такое мнение было у самого Савла перед его обращением ко Христу. Каким удивительным должен был казаться такой ответ из его уст: "Закон же пришел после..." Ведь этим говорится: закон отнюдь не самое главное: он как бы идет рядом с великим планом Бога и играет второстепенную роль в нем. Закон, как сказано в Гал.3:19: "дан после по причине преступлений". Закон вовсе не главное, он идет рядом с великим планом Божиим "до времени пришествия семени". Закон действительно не мог задерживать грех или сократить господство смерти, и ничего он не мог предложить человеку, чтобы его освободить из опасного положения. Какое же намерение закона и какая его польза? Ответ: "закон пришел после, и таким образом умножилось преступление". Грех – великая сила; это мы видим в его победоносном шествии. Первый человек чистый, незапятнанный, облеченный силой Божией пал перед грехом, в нем и с ним и после него все люди пали, но он (грех) открылся еще больше как сила, когда Господь воздвиг Свою плотину – Закон. Это случилось через 2500 лет после грехопадения, но перед тем, что две скрижали попали в руки людей они уже разбитые лежали у подножия Синайской горы. Там, внизу у горы плясали вокруг тельца в тот момент, когда к народу приближался закон. Народ себе вместо законодателя сделал тельца (Исх.32:1-19). Так грех путешествовал дальше в своей могучей силе, несмотря на закон. Это и должен был открыть закон. Как грех возрастает, благодаря закону видно лучше всего на каждом отдельном человеке. Зло, которое человек делает, само по себе злое и ведет человека к неминуемой гибели, но человек к этому привыкает и считает свое состояние безобидным, и если оно никому другому не вредит, кроме ему, он продолжает грешить: это для него безделица. Но пусть закон Бога ему докажет, что Бог проклял делателей зла, то он скоро почувствует, как вреден для него кажущийся ему пустяк. Кроме того, он, согласно закона, стоит перед Богом, как отступник от Его закона, и, как часто он совершает это для него "пустяковое дело" закон клеймит его как преступника перед Богом. Он показывает ему, что грех чрезвычайно грешен, и подобно большой силе может его сокрушить. Благо ему, если грех возрастет в нем до такой степени, что он с ним обращается ко Христу, как к Спасителю! С другой стороны "грех" в человеке возрастает, так как в нем ядовитый греховный принцип раздражается благодаря запрещению и заявляет о своей злой природе и делает именно запрещенное. (Об этом прочти Рим.7:11-24). Большое могущество греха должно было сделаться ясным благодаря закону, чтобы человек разочаровался в своей силе. "Но когда умножился грех, стала преизобиловать благодать". Следовательно там, где грех открывает свою силу ярче всего, где человек исчерпал свои силы до отказа и не находит ни входа, ни выхода, где смерть бесспорно размахивает своим скипетром и даже закон Бога не может противопоставить ей плотину, там милость чувствует себя в своей стихии – она превышает все, она совершает все, будь это прощение неслыханных проступков или освбождение от тяжелых пут порока и спасение от вечной гибели – там она становится могущественной, ликующей, она спасает до крайностей, потому что она милость Бога Любви во Христе Иисусе.
"Дабы, как грех царствовал к смерти, так и благодать воцарилась чрез праведность к жизни вечной Иисусом Христом Господом нашим". "Дабы, как грех царствовал к смерти..." Нам здесь не нужно повторяться относительно царствования греха к смерти над всем человечеством, потому что апостол с первой главы с 18-го стиха до 3-й гл. 20-го стиха и в этой 5-й главе с 12-го стиха до 21 стиха дал нам такой наглядный обзор, каковой с такой концентрацией не приводится больше нигде во всей Библии. Только напомним, что грех царствовал так, что Господь решил уничтожить потопом весь род человеческий за исключением одной семьи. Очень скоро после потопа грех царствовал опять так, что Бог снова должен был уничтожить большое количество людей. И когда Бог избрал Себе мужа из массы людей, предназначенных к смерти и взрастил Себе из его потомков народ, который должен был сделаться другим народом, то грех опять царствовал с такой силой как написано в (Рим.3:10-18): "...нет праведного ни одного...", так что заграждаются всякие уста и весь мир становится виновен пред Богом". Рим.3:19: Так открылось господство греха в великой массе народа. Как открылось господство греха в отдельном человеке? Открылось, что, то первое отступление живет в груди каждого чада Адама, как принцип отступление и размножается в жизни каждого отдельного человека. Что было только делом непослушания главы, превратилось в живой ядовитый принцип непослушания во всех членах человеческой семьи, где каждый поступок самовольного сопротивления открывается как чадо первого отступления. Д-р Браун: Честный, спокойный пересмотр собственной жизни и сердечных переживаний перед Лицом Бога дает узреть ужасное деспотическое господство греха, начиная с детского возраста, и кроме этого грех господствует посредством одного первого Адама, который продолжает как бы жить и действовать в каждом своем потомке. Но с какой радостью, уверенностью и блаженной надеждой мы можем поднять наш взор, если Слово нас уверяет, что как грех господствовал к смерти, также господствует милость праведностью к вечной жизни Иисусом Христом, Господом нашим. Второй Адам, Иисус Христос вводит чудесное господство и как раз в той области, где господствовали грех и смерть. Подразумевается царственное господство, на что указывает слово в греческом тексте, то есть господство, освобождающее от всего, что раньше пленяло безгранично в области внешней и внутренней жизни. Как славно: милость теперь господствует справедливостью. Подразумевается справедливость Божия, которая также как и милость Божия есть милость Божия. Мы все знаем, как справедливость, после совершения человеком греха, изгнала отступника и послала херувима с пламенным мечем, которому было поручено препятствовать Адаму возвращению в рай и доступу к дереву жизни. Человек обратил свою жизнь против Бога и должен был умереть. Это был приговор справедливости, который нельзя было обойти. И тут выступил Второй Адам – Господь с неба. Он по отношению к справедливости принял ответственность за грех грешников на себя и подверг Себя смертному приговору, который и был приведен в исполнение. Справедливость была удовлетворена: открылся путь для милости. Да даже больше: справедливость становится на сторону милости, она уступает ей престол, дает ей скипетр, чтобы она теперь царствовала и все довела бы к славной цели Бога всей милости. Так теперь господствует милость справедливостью. Но это господство милости исполняется Единым Иисусом Христом. Кроме Него и проходя мимо Него, нет милости Бога. Им она царствует на небе, исходя от престола Бога. Благодаря Ему, Единому, она изливается на погибший мир в ответ на мольбу (Лк.13:8; 18:7,8) "оставь ее и на этот год пока я окопаю ее и обложу навозом". Им царствует, милость в каждом спасенном и продолжится это господство милости Им, Единым, пока господство греха и смерти уничтожится на земле совершенно и воля Отца Небесного будет исполняться и на земле, как на небе и Бог будет все во всем. И о, какая радость: милость будет господствовать так, как господствовал грех, и это не когда-нибудь, но теперь – в настоящее время. И так глубоко, всесторонне и неограниченно будет господствовать милость, как господствовал грех. Она будет царствовать там, где грех овладевал и пронизывал дух, душу и тело покоренных. Грех занимал все сердце, все мысли и чувства, так что от темени головы до подошвы ноги не было ничего здорового. Теперь также все в человеке должно подпасть под господство потоков милости Божией, пока в человеке не останется ничего отравленного или больного. Да, милость гораздо могущественнее греха, как свидетельствовал предыдущий стих, это намерение Бога, и разве мы не должны Ему верить и идти Ему навстречу, чтобы сделаться получателями полноты Его милости и даров, чтобы она царствовала и мы с ней царствовали в жизни через Единого Иисуса Христа!
Содержание
2012-11-17
И.В.Каргель
9869